Логин:
Пароль:
26.06.2017

   С 24 по 27 июня в Костроме в четвёртый раз проходит престижный фестиваль «Моя провинция». Участников фестиваля на набережной Волги в Костроме встретили широкой ярмаркой. Снегурочка, Ипатий, костромские богатыри и символический танец Волги за несколько минут представили гостям историю Костромской области. Также участниками фестиваля «Моя провинция» готовится творческий подарок для костромичей.

26.06.2017

Дорогие друзья! До 30 декабря 2017 года идёт голосование на сайте "ГОРОД РОССИИ. Национальный выбор".

Приглашаем всех принять участие в голосовании и отдать свой голос за нашу любимую КОСТРОМУ. Сейчас мы на СЕДЬМОМ месте. Голосуем каждый день!!! ЗА РОДНОЙ ГОРОД ОБИДНО! ПОДКЛЮЧАЕМ ВСЕХ ДРУЗЕЙ И ДЕТЕЙ!!!

22.06.2017

В День памяти и скорби в Костроме прошли мероприятия у мемориала «Вечный огонь».  Почтить память погибших на полях сражений Великой Отечественной войны и скончавшихся от ран, замученных в концлагерях и умерших от голода в оккупации собрались сотни костромичей.

22.06.2017

  Красносёлы попали в число победителей конкурса короткометражных документальных фильмов о регионе. Работы по теме "Малая родина глазами детей" оценил Государственный архив Костромской области.

16.06.2017

С 15 июня по 15 июля костромские археологи продолжат исследования уникального археологического памятника – городища Унорож, которое расположено в Галичском районе. Как жи­ли на кос­тромской зем­ле на­ши пред­ки бо­лее ты­сячи лет на­зад? Это и пред­сто­ит вы­яс­нить кос­тромским ар­хе­оло­гам.  

ЭТО ИНТЕРЕСНО ...

 

 

 


  

  

 

 



Информеры - курсы валют

Царство Костромских ретирад

Главная / * ГУБЕРНСКИЕ ИСТОРИИ / Царство Костромских ретирад 

Андрей Анохин

 

ЦАРСТВО КОСТРОМСКИХ РЕТИРАД

 

Ретирадное место — отхожее, нужное при доме.

В.И. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка.

 

Ватерклозет — уборная с приспособлением, для механической промывки водой

Словарь русского языка.

 

       Губернская Кострома — краса русской провинции. Город с чудными равнинными и нагорными ландшафтами, великолепными садами, славными постройками благодушных градостроителей.

       Среди городских красот и замечательностей, при внешнем благополучии, незаметны были неустройства городского хозяйства. Но, когда обыватель иль приезжий человек оказывался лицом к ним, то поражался несовершенству ведения городских дел всякого рода. Тогда настроения и горожан, и приезжающих, а порядочной публики в особенности, омрачались. Не было в Костроме лада во многом - общественные ретирадные (отхожие) места были давней застарелой болезненной язвой, позором губернского центра.

    В прошлом веке места общественного пользования имелись только в тех людных частях города, где обойтись без них не было никакой возможности. В городском саду (бульваре) еще со времен устройства имелась дамская уборная, мужское отделение по высоконравственным соображениям не могло находиться рядом, за стенкой, и потому противоположный пол удовольствовался специальным местом под Соборной горой или за непотребные действия привлекался к ответу полицейскими. Поскольку сад действовал только пять месяцев в году, то обычно с конца апреля на этот срок для наведения порядка в женских ретирадах нанималась прислуга.

    Исполняя черную работу за мизерное жалование, служительницы использовали всякую возможность услужить чем-либо посетительницам. Возможность приработать внутри отхожего места была невелика, и прислуга сама изобретала всякие способы. Один из них - это отсутствие настенного зеркала. Оно то появлялось, то исчезало. Дамам приходилось обращаться к прислуге, и та ссужала собственные зеркала «под условием получения за такую ссуду себе «на чай». В мужских отделениях вешать зеркало было вообще не принято.

    Второе центральное людное место города - плац, бывший между Гостиным двором и Большим Мучным рядом. Два раза в году во время Федоровской и Девятой ярмарок он обращался в шумный многолюдный городок. На дни торговых съездов здесь устраивали временные отхожие места.

   Торговая Сенная площадь была иного свойства. Здесь, кроме тех же ярмарок, торговля совершалась и в обычные дни, в связи с чем общественное отхожее тесовое место наипростейшего устройства было постоянным - «за Кузнечным рядом».

    Разумеется, такого количества мест никак не доставало для публики, и впервые управители города обратили свой взор на общественные нужды в 1871 г. Тогда «обязательным» постановлением городской думы было предписано: «Торговому сословию, имеющему лавки в гостиных дворах и прочих корпусах, поставляется в непременную обязанность избирать места для устройства в них ретирадных мест и устроить их». Торговцы, имеющие дела в «прочих корпусах», постановление оставили без внимания, а гостинодворцы в 1874 г. устроили внутри Гостиного двора теплое каменное ретирадное место с водопроводом. Здание было исполнено «подрядчиком, временным купцом Шишовым».

   На пятом году жизни, в 1878 г., город, признавая, что «...ретирадные места в видах соблюдения чистоты внутри гостиного двора должны удовлетворять естественным потребностям не одних лиц, торгующих в лавках, а всей публики», принял здание «навсегда» в собственность города.

    Торговый люд вздохнул облегченно: теперь ремонт, отопление, освещение, наем сторожа и очистка, все бремя и хлопоты по содержанию места легли на городское управление. Лавковладельцы только уплачивали не более 3 руб. текущего сбора в год с лавки, но и эту сумму платить не спешили, состоя у города в вечных недоимках. Гостинодворное место быстро снискало любовь обывателей, и наполняемость сборной емкости была соответствующей. Два раза в году ассенизационные кареты вывозили нечистоты на свалки. С устройством ретирады в Гостином дворе дело по охранению общественного благочиния, надо полагать, не улучшилось, потому как в 1885 г. городская дума издает дополнение к документу 1871 г., где постановляет: «Строго преследовать вредный обычай испускать мочу на улицах около заборов и домов» и в качестве примечания предлагает: «Во многолюдных местах города и дворах, где много жильцов, устраивать особые писсуары» Последних обыватель, увы, так и не увидел. С таким ретирадным устройством Кострома благополучно перебралась в новое столетие.

     XXвек мало что изменил в благоустроении мест общественного пользования, он был скуп на такие траты, и численно ретирадное хозяйство города выросло более чем скромно.

     В 1905 г. на толкучем рынке случилось отрадное явление. Рынок, что бывал по воскресным дням у стен Анастасиина монастыря, против Больших Мучных рядов по Льняной линии, к радости публики, украсился тесовой ретирадой. За местом рынка давно закрепилась дурная слава как о пространстве засоренном, отвратительном, гадком... Посетителями его были по большей части простолюдины, крестьянский и фабричный люд, привычный ко всякого рода лишениям и неудобствам. Спустя некоторое время от постановки тесового домика, стало понятно, что отхожий павильон, несмотря на малый размер, обратился в достопримечательность рынка - от него постоянно несло «невыносимым зловонием». Следующие перемены санитарного общественного свойства коснулись еще одной многолюдной торговой местности. В 1909 г., исполняя постановления думы 1871 г., лавковладельцы рыбных, железных, шорных, мясных и овощных рядов созрели для устройства собственного ретирада. Городская управа определила постройке быть «между каменным зданием, занимаемым чайной и живорыбной торговлей Бильгельдеева и каменным корпусом мясных лавок с трактиром Бархатова, в одну линию с чайной». Ретирада должна была состояться на средства лавковладельцев, а содержание их управа пожелала отнести «на счет городских сумм». Составили проект, смету в 4087 р. 77 к., и, казалось бы, можно было приступать к делу, но тут вышло неожиданное обстоятельство. Присланный из управы казенный подписной лист на участие в расходах, вернулся обратно чистым. Помощник пристава прислал в управу донесение, из которого явствовало, что лавковладельцы в лице старост (были в каждом ряду - А.А.) «участвовать в расходах по устройству каменного ретирада не согласны». Старосты от всяких объяснений отказались. А объяснение сему могло быть только одно. Умудренные опытом, сметливые старосты-хитрецы, народ тертый и шельмоватый, заранее просчитали, что к грядущему юбилею по случаю 300-летия Дома Романовых «Особая по благоустройству города комиссия» готовила ряд преобразований, которые непременно должны были коснуться и их торговой местности. А посему следовало выжидать и не вводить себя в затраты.

      Расчет вещих старцев-ловкачей оказался верен. Хладнокровно выждав, лавковладельцы радостно взирали на устройство каменной ретирады, возводимой городом за счет «займа». В марте 1913 г. строительная контора А.Н. Барыкина и Г.И. Киселева закончила строительство ватерклозета в Мясном ряду и одновременно с ним, к удивлению обывателя, и второго теплого каменного ватерклозета на Сенной площади. Многим горожанам еще памятен тот краснокирпичный дом, который простоял до 1968 г. Оба санитарных дома с системой «ватер» обошлись городу недешево, и заслугу в их явлении надо отнести целиком на счет «Особой по благоустройству города комиссии». Она проектировала эти постройки еще в 1910 г. Тогда же вспомнили о писсуарах, полагая их в количестве десяти расставить «на людных местах». Назначили им места: «под откосом у Рыбных рядов, на Молочной горе, на плацу, в льняном ряду, у пристаней». Но, как уже говорилось выше, устроение особых кабин так и не случилось.

     К приезду государя в 1913 г. обновленное, благодаря высочайшему визиту, ретирадно-ватерклозетное хозяйство города приобрело устойчивый вид. К сказанному выше добавим: в городском саду к дамской уборной подвели водопровод, и заведение превратилось из клозета в ватерклозет. Уединенно устроили мужское отделение, клозет под Соборной горой, вследствие нового на Мясной площади, сломали. На этом деяния в деле общественного благочиния в предреволюционной Костроме окончились.

       В малочисленном царстве отхожих мест положение обывателей улучшилось лишь отчасти и, конечно, по малости мест не могло удовлетворить полным потребностям горожан. Оказавшись в условиях, когда безотлагательно требовалось совершить облегчительные действия, всяк житель поступал по-своему. Один, степенный, нравственный, с разрешения заглядывал в общественные заведения, трактиры, пивные лавки и прочие места, другой - хранитель традиций известного рода, отыскивал не всегда укромное место и следовал привычной культуре- справлял надобность «у заборов и домов».

     В центре города, когда нужда подстерегала неожиданно, обыватели прибегали к хорошо известному клозету в главном пожарном депо. «Более отвратительного отхожего места - трудно найти», - сетовали они, а в критические минуты об этом, вероятно, забывали.

     Случались годы, когда на время ярмарочных дней в суматохе дел забывали поставить ретирадные места и многочисленной невежественной публике приходилось «выполнять свои потребности на чистом воздухе, открыто на площади».

   В базарных и ярмарочных местах города грязь, сквернословия, простота нравов процветали. Вблизи плаца и Больших Мучных рядов стоял Предтеченский храм, алтарная часть которого несколько выступала за линию улицы. Ограды не было. И место облюбовали для «малых дел». Для прекращения такого безобразия духовенство церкви заказало вывеску, которая и была прикреплена к алтарю. Вывеска гласила: «Здесь мочися строго восьпрещается».

   Каким-то непонятным, странным образом в умах и душах обывателей мирно уживались и богобоязнь, и почитание святых мест - и тут же совершались недозволительные поступки, оскверняющие церковные обители.

     Надругатели - обычно лица мужеского пола, изрядно испившие спиртного. Причем нетрезвый обыватель хорошо знал, что у частновладельческих домов и заборов на сей предмет можно было оказаться битым или приобресть боль от хозяйского пса, церковные же стены в этом отношении были безопасны, а из встреч нежелательных мог быть разве полицейский с трехрублевым протоколом. Свидетельств сему есть немало. Приведем одно из них, где с горечью и тревогой современник сообщает, «...что Богоявленский монастырь, наша историческая древность, которой гордится и будет гордиться Кострома, выделяется своими выступами, образуя этим самым как бы углы в стену. И вот обыватель пользуется подобной красотой и вместе с тем священной древностью, как отхожим местом...».

    Укоренившаяся традиция — использовать церковные постройки для нужд облегчения, продолжалась и в новое время. Фотография 1925 г., публикуемая здесь, запечатлела вид часовни Богородице-Игрицкого монастыря, что располагалась в правом торце корпуса Пряничных рядов. Ко времени съемки власти обратили часовню в торговое помещение. Место под храмом традиционно использовалось порочной публикой для отправления естественных надобностей. Чья-то заботливая обывательская рука вывела на стене галереи пусть и безграмотную, но охранительную надпись: «Мочитца строго воспрещено», вероятно, в надежде воздействовать словом на непристойный люд.

     С переменой власти ничего нового в устройстве общественных ретирад не произошло. Вся городская сортирная недвижимость с небрежным ее содержанием, зловониями и нравами обывателей, перешла в наследство новой эпохе. Она, к сожалению, совершенства в дело не внесла. И сегодняшний город еще не может блеснуть обилием ретирадных мест.